СОБАКИ, КОТОРЫЕ ЖДУТ
____
История о собаках, людях и надежде
История о собаках, людях и надежде
Время чтения: 12 минут
Иногда кажется, что приют — это просто место, где собаки ждут новых хозяев. Но за каждой клеткой здесь — своя история: боль, страх, болезнь, предательство и попытка снова поверить человеку.
Это история пса по имени Дрон, который пережил тяжёлую травму, болезнь и долгий путь восстановления.
А ещё — история людей, благодаря которым сотни собак продолжают ждать своего человека и шанс однажды уехать домой.
ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ НА УЛИЦЕ
Я лежу на земле и стараюсь не двигаться: каждое движение усиливает боль. Пахнет кровью – моей кровью. Спина горит, будто в неё вцепились зубы. Сил встать нет. Мимо проезжают машины, проходят люди, а я лежу и жду, когда всё закончится.
Слышу шаги и приближающийся голос:
- Что с ним? Почему он не встаёт?
- Похоже он ранен.
Я понимаю, что идут ко мне, закрываю глаза и готовлюсь к боли. Я знаю: руки человека приносят боль, но сил сопротивляться уже нет.
- Боже мой, сколько крови… Что с его спиной?
- Бедный, совсем обессилен.
Пытаюсь отползти, но тело сковывает боль. Я тихо скулю. Рука осторожно касается моей головы. Я вздрагиваю, жду боли, но её нет. Только тёплая ладонь и тихий голос:
- Тише, мальчик…мы поможем.
Я замираю.
- Посмотри на его рану…будто с него пытались снять шкуру.
- Звони в приют, пусть ищут врача.
Меня поднимают, и боль резко пронзает всё тело. Я громко скулю.
Меня кладут на что-то мягкое. Пахнет бензином. Мы едем, всё вокруг трясётся. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
Слышу шаги и приближающийся голос:
- Что с ним? Почему он не встаёт?
- Похоже он ранен.
Я понимаю, что идут ко мне, закрываю глаза и готовлюсь к боли. Я знаю: руки человека приносят боль, но сил сопротивляться уже нет.
- Боже мой, сколько крови… Что с его спиной?
- Бедный, совсем обессилен.
Пытаюсь отползти, но тело сковывает боль. Я тихо скулю. Рука осторожно касается моей головы. Я вздрагиваю, жду боли, но её нет. Только тёплая ладонь и тихий голос:
- Тише, мальчик…мы поможем.
Я замираю.
- Посмотри на его рану…будто с него пытались снять шкуру.
- Звони в приют, пусть ищут врача.
Меня поднимают, и боль резко пронзает всё тело. Я громко скулю.
Меня кладут на что-то мягкое. Пахнет бензином. Мы едем, всё вокруг трясётся. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
Собаки попадают в приют по-разному: кого-то отлавливают на улице, кого-то привозят неравнодушные люди, а кого-то оставляют у ворот приюта и уезжают. У каждого животного – своя история, и чаще всего она непростая. О том, как животные попадают в приют, рассказывает сотрудник.
«Обычно мы никого не берём – приют переполнен. Но бывают ситуации, когда невозможно отказать.
Иногда собак привязывают у приюта и уезжают. Бывает щенков в коробке приносят.
Много собак поступает из приграничных территорий – люди эвакуируются и оставляют их. Нам пишут местные волонтёры, и мы забираем собак.
Есть животные из Астрахани – их спасли из плохих условий. В Беларуси собак хотели усыпить не самым гуманным образом, их тоже забрали.
Бывает, что хозяин умирает, а собаку просто выкидывают. Тогда к нам приходят соседи, просят забрать.
Была и тяжёлая история с приютом, где хозяйка перестала кормить собак. Они умирали от голода, грызли друг друга. Мы забрали оттуда десять собак».
Иногда собак привязывают у приюта и уезжают. Бывает щенков в коробке приносят.
Много собак поступает из приграничных территорий – люди эвакуируются и оставляют их. Нам пишут местные волонтёры, и мы забираем собак.
Есть животные из Астрахани – их спасли из плохих условий. В Беларуси собак хотели усыпить не самым гуманным образом, их тоже забрали.
Бывает, что хозяин умирает, а собаку просто выкидывают. Тогда к нам приходят соседи, просят забрать.
Была и тяжёлая история с приютом, где хозяйка перестала кормить собак. Они умирали от голода, грызли друг друга. Мы забрали оттуда десять собак».
Кети
администратор приюта
МЕСТО, ГДЕ ПАХНЕТ ЛЕКАРСТВАМИ И НАДЕЖДОЙ
Мы остановились. Меня взяли на руки и куда-то несут. Я не понимаю, где я, но здесь очень громко. Лай со всех сторон не прекращается ни на секунду.
Я лежу на чём-то холодном. Вокруг ходят люди, разговаривают между собой и трогают меня. Один из них касается того места, где болит сильнее всего. Я дёргаюсь.
Потом я чувствую короткую боль от укола. Боль становится тише, но не исчезает. Я засыпаю.
Просыпаюсь от боли: кто-то снова трогает мою спину. Здесь нет громкого лая, но есть сильный запах лекарств, который режет нос.
- Надо срочно оперировать, он потерял много крови.
Я лежу не шевелясь. Тёплые руки гладят меня по голове. В тело снова вонзается игла, и я проваливаюсь в темноту.
Я просыпаюсь. Тело тяжёлое, двигаться трудно. Спина тянет, но боль уже не режет.
Иногда ко мне приходят, приносят воду и вкусную еду.
Я лежу на чём-то холодном. Вокруг ходят люди, разговаривают между собой и трогают меня. Один из них касается того места, где болит сильнее всего. Я дёргаюсь.
Потом я чувствую короткую боль от укола. Боль становится тише, но не исчезает. Я засыпаю.
Просыпаюсь от боли: кто-то снова трогает мою спину. Здесь нет громкого лая, но есть сильный запах лекарств, который режет нос.
- Надо срочно оперировать, он потерял много крови.
Я лежу не шевелясь. Тёплые руки гладят меня по голове. В тело снова вонзается игла, и я проваливаюсь в темноту.
Я просыпаюсь. Тело тяжёлое, двигаться трудно. Спина тянет, но боль уже не режет.
Иногда ко мне приходят, приносят воду и вкусную еду.
Попасть в приют – значит не только получить безопасное место, но и пройти через обязательный этап осмотра и лечения. Состояние животных бывает разным: от относительно стабильного до критического. В каждом случае сотрудники принимают решение – можно ли помочь на месте или требуется срочная помощь узких специалистов.
«В приюте есть два штатных врача. В основном они занимаются кастрацией и стерилизацией животных после отлова.
У нас есть операционная, но сложные операции мы не проводим – для этого не хватает оборудования. Если животное тяжёлое или нужен узкий специалист, мы едем в клинику. Там есть всё необходимое, включая реанимацию. Если случай несложный, лечим здесь, на месте.
После операций животные находятся в карантине, в отдельных вольерах. Там мы наблюдаем за ними, лечим, и уже после восстановления они переезжают в уличные вольеры».
У нас есть операционная, но сложные операции мы не проводим – для этого не хватает оборудования. Если животное тяжёлое или нужен узкий специалист, мы едем в клинику. Там есть всё необходимое, включая реанимацию. Если случай несложный, лечим здесь, на месте.
После операций животные находятся в карантине, в отдельных вольерах. Там мы наблюдаем за ними, лечим, и уже после восстановления они переезжают в уличные вольеры».
Кети
администратор приюта
ВНОВЬ УЧУСЬ ДОВЕРЯТЬ
Я начинаю привыкать к этому месту. Рядом живут другие собаки. Кто-то постоянно скулит, кто-то спит целыми днями, а кто-то молча смотрит на людей, будто ждёт кого-то.
Напротив меня лежит рыжий пёс с одним глазом. Люди называют его Роем.
По вечерам, когда вокруг становится тише, он подползает к сетке и смотрит на меня.
Со временем я узнал, что раньше Рой никого к себе не подпускал и бросался на других собак. Несколько лет назад у него случился инсульт, он долго не мог встать, но потом окреп и поправился.
Недавно у него нашли опухоль, из-за которой пришлось удалить глаз. Так он оказался здесь вместе со мной – в месте, где сильно пахнет лекарствами и делают уколы.
Рой больше не выглядит опасным. Рядом с ним мне становится спокойнее.
Напротив меня лежит рыжий пёс с одним глазом. Люди называют его Роем.
По вечерам, когда вокруг становится тише, он подползает к сетке и смотрит на меня.
Со временем я узнал, что раньше Рой никого к себе не подпускал и бросался на других собак. Несколько лет назад у него случился инсульт, он долго не мог встать, но потом окреп и поправился.
Недавно у него нашли опухоль, из-за которой пришлось удалить глаз. Так он оказался здесь вместе со мной – в месте, где сильно пахнет лекарствами и делают уколы.
Рой больше не выглядит опасным. Рядом с ним мне становится спокойнее.
Каждый день приходит один и тот же человек. От него пахнет улицей и другими собаками. Он приносит нам лекарства и еду, иногда садится рядом с моим вольером и чешет за ухом. Человек всегда повторяет одно и то же:
- Дрон, Дрон…
Теперь я понимаю: это моё имя.
Сначала я просто слушал его голос. Потом начал подходить ближе. Теперь жду шагов у двери.
Когда спина стала меньше болеть, меня начали отпускать гулять с другими собаками. Теперь прогулка – лучшая часть дня.
Собаки вокруг меняются: одних уводят, а других – приводят. Те, кого приводят, ещё совсем слабые. А те, кого уводят – весёлые и бодрые.
Мне с каждым днём всё лучше. Однажды утром я просыпаюсь и понимаю: спина больше не болит. В этот день люди открыли мой вольер, и мы пошли гулять. Но почему-то отдельно от других собак.
- Ну что, Дрон, пора знакомиться с остальными.
Меня привели в уличный вольер и закрыли здесь. Со всех сторон на меня смотрят другие собаки. Теперь здесь я буду жить?
- Дрон, Дрон…
Теперь я понимаю: это моё имя.
Сначала я просто слушал его голос. Потом начал подходить ближе. Теперь жду шагов у двери.
Когда спина стала меньше болеть, меня начали отпускать гулять с другими собаками. Теперь прогулка – лучшая часть дня.
Собаки вокруг меняются: одних уводят, а других – приводят. Те, кого приводят, ещё совсем слабые. А те, кого уводят – весёлые и бодрые.
Мне с каждым днём всё лучше. Однажды утром я просыпаюсь и понимаю: спина больше не болит. В этот день люди открыли мой вольер, и мы пошли гулять. Но почему-то отдельно от других собак.
- Ну что, Дрон, пора знакомиться с остальными.
Меня привели в уличный вольер и закрыли здесь. Со всех сторон на меня смотрят другие собаки. Теперь здесь я буду жить?
Когда заканчивается лечение, начинается новый этап – привыкание. Физическая боль уходит, но остаётся страх и опыт прошлого. Одни собаки долго не подпускают к себе человека, другие – наоборот, быстро открываются и начинают искать контакт. Иногда связь между человеком и собакой становится очень сильной – такой, что собака каждый день начинает ждать именно своего человека. Такую историю рассказывает сотрудник приюта.
«В 2020 году к нам приехала собачка с больным сердцем. Врачи сказали, что ей осталось не так долго. Я первый раз вышел с ним гулять на поводке, а потом отпустил — надеялся, что не уйдёт. Но он стал везде бегать за мной, и между нами появилась какая-то связь.
Однажды я пошёл в зону отлова раздавать таблетки, и он пошёл за мной. Я всё сделал и вышел, с другой стороны, а про него забыл. Через час вспомнил, вернулся — а он всё это время сидел там, ждал меня.
В один день я пришёл выпускать его гулять и увидел, что он плохо дышит. Ему сделали укол, стало лучше. Мы пошли гулять, но на прогулке ему снова стало плохо. Я сразу повёз его к врачу, его стали реанимировать.
Когда я увидел, что он уже совсем обмяк, подошёл к нему и сказал: «Рич, пошли гулять».
Он вдруг встал так, словно ничего с ним не было. Он встал, чтобы со мной попрощаться несмотря на то, что ему было плохо. Минут десять он побыл со мной — и всё. Он перестал дышать".
Однажды я пошёл в зону отлова раздавать таблетки, и он пошёл за мной. Я всё сделал и вышел, с другой стороны, а про него забыл. Через час вспомнил, вернулся — а он всё это время сидел там, ждал меня.
В один день я пришёл выпускать его гулять и увидел, что он плохо дышит. Ему сделали укол, стало лучше. Мы пошли гулять, но на прогулке ему снова стало плохо. Я сразу повёз его к врачу, его стали реанимировать.
Когда я увидел, что он уже совсем обмяк, подошёл к нему и сказал: «Рич, пошли гулять».
Он вдруг встал так, словно ничего с ним не было. Он встал, чтобы со мной попрощаться несмотря на то, что ему было плохо. Минут десять он побыл со мной — и всё. Он перестал дышать".
Муса
администратор приюта
ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ В ПРИЮТЕ
Теперь я живу в уличном вольере. Первые дни мне было страшно и непривычно. Я почти всё время сидел в будке и наблюдал.
Собаки здесь разные. Одни живут по одному и никого к себе не подпускают. Другие спокойно живут вместе, играют и радуются каждому человеку.
Когда люди подходят к моему вольеру с поводком, я сразу вскакиваю и начинаю вилять хвостом.
- Дрон, гулять пойдёшь?
- Смотри, уже ждёт.
Больше всего мне нравится бегать по лесу и смотреть на уток в пруду. В такие моменты я забываю обо всём.
Собаки здесь разные. Одни живут по одному и никого к себе не подпускают. Другие спокойно живут вместе, играют и радуются каждому человеку.
Когда люди подходят к моему вольеру с поводком, я сразу вскакиваю и начинаю вилять хвостом.
- Дрон, гулять пойдёшь?
- Смотри, уже ждёт.
Больше всего мне нравится бегать по лесу и смотреть на уток в пруду. В такие моменты я забываю обо всём.
Со временем жизнь приюта становится для меня привычной.
Рано утром приходят работники: убираются в вольерах, меняют воду, разносят еду. Потом приходят волонтёры. Многие собаки сразу подбегают к сеткам, встают на задние лапы и начинают лаять от радости.
Я делаю так же.
К вечеру в приюте становится тише. Волонтёры уезжают, собаки расходятся по будкам и ложатся спать. Только иногда в темноте слышится чей-то грустный вой.
А утром всё начинается снова: еда, прогулки, чужие голоса, лай, ожидание. Так проходит жизнь в приюте.
Рано утром приходят работники: убираются в вольерах, меняют воду, разносят еду. Потом приходят волонтёры. Многие собаки сразу подбегают к сеткам, встают на задние лапы и начинают лаять от радости.
Я делаю так же.
К вечеру в приюте становится тише. Волонтёры уезжают, собаки расходятся по будкам и ложатся спать. Только иногда в темноте слышится чей-то грустный вой.
А утром всё начинается снова: еда, прогулки, чужие голоса, лай, ожидание. Так проходит жизнь в приюте.
Повседневная жизнь приюта не ограничивается прогулками и общением с активными собаками. Есть и те, кто не может жить в общих вольерах: пожилые, инвалиды и животные после операций. Их не видят посетители, но именно за ними требуется постоянный и трудоёмкий уход.
Сотрудник приюта рассказывает, как проходит его обычный рабочий день.
Сотрудник приюта рассказывает, как проходит его обычный рабочий день.
«Утром я приезжаю на работу, иду к собакам-инвалидам и старичкам, выпускаю их на улицу. Пока они гуляют, убираюсь в комнате, где они живут. Есть те, кого нужно «отжимать», потому что они сами не могут сходить в туалет – после уборки занимаюсь с ними. Потом мою, сушу, обрабатываю собак и кормлю их.
Дальше проверяю наших больных, раздаю им таблетки, делаю уколы. Всё это нужно сделать до открытия приюта.
Потом приют открывается, приезжают люди, и мы выводим им собак на прогулку. После 16:00, когда приют закрывается, снова делаем те же дела, поэтому просим гостей успеть погулять до этого времени.
Иногда мы закрыты для посещения, и люди думают, что у приюта выходной, собаки тут сидят голодные. Но такого не бывает. Некоторые сотрудники здесь живут, так что собаки никогда не остаются одни. Праздники или нет – у нас рабочий день, потому что тут живые души».
Дальше проверяю наших больных, раздаю им таблетки, делаю уколы. Всё это нужно сделать до открытия приюта.
Потом приют открывается, приезжают люди, и мы выводим им собак на прогулку. После 16:00, когда приют закрывается, снова делаем те же дела, поэтому просим гостей успеть погулять до этого времени.
Иногда мы закрыты для посещения, и люди думают, что у приюта выходной, собаки тут сидят голодные. Но такого не бывает. Некоторые сотрудники здесь живут, так что собаки никогда не остаются одни. Праздники или нет – у нас рабочий день, потому что тут живые души».
Муса
администратор приюта
Со стороны жизнь приюта может казаться простой: кормление, уборка, прогулки. Но за этим стоят постоянное лечение, перевозки, поиск помощи и десятки ежедневных решений, без которых приют просто не сможет работать.
«Многие думают, что администратор – это человек, который просто сидит в офисе. Но у нас всё совсем не так. Иногда буквально приходится бороться с собаками: они могут быть дикими, напуганными, но их всё равно нужно лечить. Бывает, что нас кусают, а мы в процессе пытаемся поставить катетер, вот такая работа.
Люди не видят того, что происходит до открытия и после закрытия приюта. Им кажется, что в это время мы отдыхаем, но это не так.
Вообще у многих есть представление, что приют – это место, где собачки живут, гуляют, едят, и всё само собой происходит. На самом деле приют – сложный механизм, который требует больших усилий: организационной работы, финансовых вопросов, взаимодействия с врачами, клиниками и многого другого».
Люди не видят того, что происходит до открытия и после закрытия приюта. Им кажется, что в это время мы отдыхаем, но это не так.
Вообще у многих есть представление, что приют – это место, где собачки живут, гуляют, едят, и всё само собой происходит. На самом деле приют – сложный механизм, который требует больших усилий: организационной работы, финансовых вопросов, взаимодействия с врачами, клиниками и многого другого».
Кети
администратор приюта
КОГДА БОЛЕЗНЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ
Один день сменяет другой. Я начинаю запоминать собак вокруг.
Рядом со мной живёт Зена – хаски с разными глазами. Она приехала из плохого приюта в Астрахани уже после меня. Тогда Зена была очень худой, а теперь окрепла и стала пушистой.
Иногда нас вместе выводят гулять. Мы бегаем по лесу друг за другом, купаемся в пруду и гоняем уток.
Я всё чаще замечаю, как пустеют соседние вольеры. К одним собакам люди приходят несколько дней подряд, берут гулять, а потом с прогулки они не возвращаются.
Когда к нашему ряду подходят с поводком, я сразу подхожу к сетке и пытаюсь обратить на себя внимание. Вдруг меня тоже заметят и заберут домой.
Рядом со мной живёт Зена – хаски с разными глазами. Она приехала из плохого приюта в Астрахани уже после меня. Тогда Зена была очень худой, а теперь окрепла и стала пушистой.
Иногда нас вместе выводят гулять. Мы бегаем по лесу друг за другом, купаемся в пруду и гоняем уток.
Я всё чаще замечаю, как пустеют соседние вольеры. К одним собакам люди приходят несколько дней подряд, берут гулять, а потом с прогулки они не возвращаются.
Когда к нашему ряду подходят с поводком, я сразу подхожу к сетке и пытаюсь обратить на себя внимание. Вдруг меня тоже заметят и заберут домой.
Приют "Домашний"
Но вместо этого мне снова стало плохо.
Сначала я стал быстрее уставать на прогулках. Потом лапы стали странно дёргаться, а тело перестало слушаться. Меня опять отвезли туда, где пахнет лекарствами.
Врач долго осматривал меня, трогал голову и светил в глаза.
- Нервная чума. Кажется, он болел ещё до приюта.
- Прогноз неблагоприятный, большинство собак не выживают.
Уколы, таблетки, капельницы… всё начинается заново. Мне уже не так страшно, потому что я знаю, что будет дальше.
Через время меня возвращают в приют, и я снова оказываюсь в карантине. Ко мне часто приходят знакомые люди, сидят рядом и подбадривают.
- Дрон, сильный парень, ты обязательно поправишься.
Постепенно я замечаю, что изменился. Моя голова стала другой формы, а люди всё чаще смотрят на меня с жалостью. Я выздоравливаю, но моя жизнь уже не будет прежней.
Сначала я стал быстрее уставать на прогулках. Потом лапы стали странно дёргаться, а тело перестало слушаться. Меня опять отвезли туда, где пахнет лекарствами.
Врач долго осматривал меня, трогал голову и светил в глаза.
- Нервная чума. Кажется, он болел ещё до приюта.
- Прогноз неблагоприятный, большинство собак не выживают.
Уколы, таблетки, капельницы… всё начинается заново. Мне уже не так страшно, потому что я знаю, что будет дальше.
Через время меня возвращают в приют, и я снова оказываюсь в карантине. Ко мне часто приходят знакомые люди, сидят рядом и подбадривают.
- Дрон, сильный парень, ты обязательно поправишься.
Постепенно я замечаю, что изменился. Моя голова стала другой формы, а люди всё чаще смотрят на меня с жалостью. Я выздоравливаю, но моя жизнь уже не будет прежней.
В приюте не всегда бывают счастливые истории с хорошим концом. Собаки тяжело болеют, а некоторых спасти всё-таки не удаётся. Но даже в таких ситуациях сотрудник приюта продолжают работать – потому что животным нужна помощь здесь и сейчас.
«Работа физически тяжёлая, конечно, часто устаёшь. Но морально всё равно сложнее. Собаки болеют, умирают – это тяжело.
С опытом понимаешь: если собачке плохо, нельзя над ней сидеть и плакать, нужно пытаться помочь. Если сам не могу помочь, то буду звонить врачам. Потому что если ничего не делать, то собака умрёт, а ты так и будешь плакать.
Сейчас у нас очень много больных собак: у кого-то рак, у кого-то другие болезни. Они у нас на таблетках и уколах, и важно всё это держать в голове, чтобы ничего не забыть».
С опытом понимаешь: если собачке плохо, нельзя над ней сидеть и плакать, нужно пытаться помочь. Если сам не могу помочь, то буду звонить врачам. Потому что если ничего не делать, то собака умрёт, а ты так и будешь плакать.
Сейчас у нас очень много больных собак: у кого-то рак, у кого-то другие болезни. Они у нас на таблетках и уколах, и важно всё это держать в голове, чтобы ничего не забыть».
Муса
администратор приюта
С тяжёлыми историями порой сталкиваются не только сотрудники приюта, но и волонтёры. Постоянные эмоциональные переживания и высокое чувство ответственности могут со временем привести к выгоранию.
«Важно уметь контролировать свои эмоции. Вначале всем тяжело, особенно тем, кто только начинает ездить. Но со временем понимаешь: чем больше эмоций, тем быстрее ты выгоришь.
Нужно учиться абстрагироваться от эмоций: когда умирают собаки (к сожалению, такое случается), когда тебе говорят неприятные слова, когда не получаешь поддержки. Слезами горю не поможешь.
Не у всех это получается, поэтому кто-то уходит из этой сферы – это понятно, все мы разные».
Нужно учиться абстрагироваться от эмоций: когда умирают собаки (к сожалению, такое случается), когда тебе говорят неприятные слова, когда не получаешь поддержки. Слезами горю не поможешь.
Не у всех это получается, поэтому кто-то уходит из этой сферы – это понятно, все мы разные».
Лилия
волонтёр приюта
НАДЕЖДА ОСТАЁТСЯ
Через время мне стало лучше.
- Дрон, ты такой умница!
- Такое мало кто переживает, но я знал, что ты справишься.
Я не понимаю всех слов, но чувствую: они радуются.
Потом меня снова переводят в уличный вольер.
Я сразу замечаю, что в вольере рядом со мной живёт другая собака. А где же Зена?
- Зену забрали домой, повезло девочке – говорит знакомый голос.
После этого я ещё долго смотрю на её бывший вольер.
- Дрон, ты такой умница!
- Такое мало кто переживает, но я знал, что ты справишься.
Я не понимаю всех слов, но чувствую: они радуются.
Потом меня снова переводят в уличный вольер.
Я сразу замечаю, что в вольере рядом со мной живёт другая собака. А где же Зена?
- Зену забрали домой, повезло девочке – говорит знакомый голос.
После этого я ещё долго смотрю на её бывший вольер.
Некоторое время я грустил из-за того, что Зена больше не рядом. А потом ко мне подселили соседа.
- Дрон, знакомься, это Левон. Надеюсь вы подружитесь.
Левон понравился мне сразу. Молодой, энергичный и очень любопытный пёс, который ни минуты не может сидеть спокойно. Он постоянно пытается втянуть меня в игру, бегает кругами, будто специально придумывает новые развлечения.
Раньше я только наблюдал за собаками, живущими вместе, а теперь рядом всегда кто-то есть.
С Левоном жизнь стала намного веселее. Мы вместе гуляем, бегаем наперегонки и особенно любим купаться.
- Дрон, знакомься, это Левон. Надеюсь вы подружитесь.
Левон понравился мне сразу. Молодой, энергичный и очень любопытный пёс, который ни минуты не может сидеть спокойно. Он постоянно пытается втянуть меня в игру, бегает кругами, будто специально придумывает новые развлечения.
Раньше я только наблюдал за собаками, живущими вместе, а теперь рядом всегда кто-то есть.
С Левоном жизнь стала намного веселее. Мы вместе гуляем, бегаем наперегонки и особенно любим купаться.
Люди стали смотреть на меня дольше, чем раньше. Они по-прежнему гладят меня и гуляют со мной, но потом всё равно выбирают других собак.
Раньше мне казалось, что однажды за мной обязательно придут. Теперь понимаю: из-за моей болезни найти новый дом будет сложнее.
Но когда в приюте появляются новые люди, я всё равно поднимаюсь со своего места и радостно приветствую их. Я не теряю надежду и верю, что однажды меня найдёт мой человек.
Раньше мне казалось, что однажды за мной обязательно придут. Теперь понимаю: из-за моей болезни найти новый дом будет сложнее.
Но когда в приюте появляются новые люди, я всё равно поднимаюсь со своего места и радостно приветствую их. Я не теряю надежду и верю, что однажды меня найдёт мой человек.
Несмотря на болезни, возраст или особенности здоровья, шанс найти дом есть у каждой собаки в приюте. Но одни уезжают быстро, а другие ждут своего человека годами.
«Домой уезжают все по-разному. Например, в прошлом месяце дом нашли шесть собак и пять кошек. В среднем это от 5 до 12 хвостиков в месяц.
Сложно сказать, по какому принципу выбирают собак. Во многом дело случая, удачи. Но в приоритете, конечно, собаки помоложе, до трёх лет, и небольшого размера.
Бывает, что пост в соцсетях набирает большой охват – и собаку замечает именно её человек. Могу точно сказать, что активность в соцсетях и пиар играет большую роль».
Сложно сказать, по какому принципу выбирают собак. Во многом дело случая, удачи. Но в приоритете, конечно, собаки помоложе, до трёх лет, и небольшого размера.
Бывает, что пост в соцсетях набирает большой охват – и собаку замечает именно её человек. Могу точно сказать, что активность в соцсетях и пиар играет большую роль».
Лилия
волонтёр приюта
ЛЮДИ, КОТОРЫХ ЖДУТ ОЧЕНЬ СИЛЬНО
Я быстро научился различать дни в приюте. Есть обычные – тихие и длинные. В такие дни мы просто ждём.
А бывают другие дни. Тогда ещё издалека слышны знакомые голоса и шум машин. Это приезжают волонтёры.
В такие моменты весь приют будто оживает.
Мне нравится гулять с волонтёрами. Они долго ходят со мной по лесу, разговаривают, дают вкусняшки и гладят. После прогулок с ними возвращаться в свой вольер всегда грустно. Иногда волонтёров нет несколько дней, и тогда становится особенно тоскливо.
Однажды за мной пришли раньше обычного.
- Дрон, красавец, сегодня у тебя фотосессия.
Меня долго расчёсывали, поправляли поводок и просили смотреть в сторону. Люди садились рядом со мной, звали по имени и улыбались.
Я не понимал, зачем всё это нужно, но мне нравилось.
- Надо показать его людям.
- Вдруг именно его человек увидит эти фотографии.
Так я понял: волонтёры не могут забрать всех собак домой. Но всё равно продолжают приезжать.
А бывают другие дни. Тогда ещё издалека слышны знакомые голоса и шум машин. Это приезжают волонтёры.
В такие моменты весь приют будто оживает.
Мне нравится гулять с волонтёрами. Они долго ходят со мной по лесу, разговаривают, дают вкусняшки и гладят. После прогулок с ними возвращаться в свой вольер всегда грустно. Иногда волонтёров нет несколько дней, и тогда становится особенно тоскливо.
Однажды за мной пришли раньше обычного.
- Дрон, красавец, сегодня у тебя фотосессия.
Меня долго расчёсывали, поправляли поводок и просили смотреть в сторону. Люди садились рядом со мной, звали по имени и улыбались.
Я не понимал, зачем всё это нужно, но мне нравилось.
- Надо показать его людям.
- Вдруг именно его человек увидит эти фотографии.
Так я понял: волонтёры не могут забрать всех собак домой. Но всё равно продолжают приезжать.
Для собак волонтёры – это прогулки, вкусняшки и шанс однажды найти дом. Но у каждого человека, кто приезжает в приют, есть своя история того, как всё началось.
«Я занимаюсь помощью животным уже 12–13 лет. Любовь к животным у меня была всегда, но серьёзно помогать я начала уже во взрослом возрасте.
В 30 лет я спасла свою первую собаку: взяла ответственность за неё и нашла ей дом. Постепенно появилась команда помощи, мы спасали животных в своём районе.
В «Домашний» я пришла пять лет назад после того, как приют забрал собак из чёрного приюта, куда я ездила раньше. Его хозяин пускал меня туда около двух лет, но в какой-то момент перестал. «Домашний» приютил нескольких собак оттуда, и я, чувствуя ответственность за них, стала приезжать. За пять лет я стала постоянным, почти главным волонтёром приюта».
В 30 лет я спасла свою первую собаку: взяла ответственность за неё и нашла ей дом. Постепенно появилась команда помощи, мы спасали животных в своём районе.
В «Домашний» я пришла пять лет назад после того, как приют забрал собак из чёрного приюта, куда я ездила раньше. Его хозяин пускал меня туда около двух лет, но в какой-то момент перестал. «Домашний» приютил нескольких собак оттуда, и я, чувствуя ответственность за них, стала приезжать. За пять лет я стала постоянным, почти главным волонтёром приюта».
Лилия
волонтёр приюта
В приют приходят по-разному. Кто-то становится волонтёром, а кто-то неожиданно находит здесь дело всей своей жизни.
«В 2016 году мне позвонил брат и спросил, не хочу ли я работать с собаками. Я подумал – почему бы и нет.
В детстве я мечтал стать врачом, но не сложилось. Зато нашёл себя в помощи собакам, и это дело помогло мне залечить свои раны.
Сначала я работал в другом приюте, но там поменялось руководство, и мне пришлось уйти. Так я попал сюда, в «Домашний». Здесь работаю уже девять лет».
В детстве я мечтал стать врачом, но не сложилось. Зато нашёл себя в помощи собакам, и это дело помогло мне залечить свои раны.
Сначала я работал в другом приюте, но там поменялось руководство, и мне пришлось уйти. Так я попал сюда, в «Домашний». Здесь работаю уже девять лет».
Муса
работник приюта
ПОПЫТКА СТАТЬ ДОМАШНИМ
Одно утро стало особенным для меня.
- Дрон, красавец, сегодня к тебе приедут знакомиться.
Я не совсем понял, что это значит, но весь день прислушивался к шагам и чего-то ждал.
К моему вольеру подошли новые люди. Они долго смотрели на меня и гладили через сетку. А потом мы пошли гулять.
Я очень старался понравиться им. Шёл рядом спокойно, не тянул поводок и внимательно слушал голос.
Мне казалось, что всё хорошо.
После прогулки люди долго разговаривали с сотрудниками приюта. Я слышал своё имя.
- Он перенёс нервную чуму. После неё могут остаться последствия, нужно будет обследоваться время от времени.
- Но сейчас он чувствует себя прекрасно и проблем со здоровьем нет.
Люди сразу заговорили тише.
- Нам нужно подумать…
Перед уходом они ещё раз погладили меня и отвели обратно в вольер.
- Вряд ли они вернутся, - тихо сказал знакомый голос.
Но я всё равно ждал. Несколько дней сидел у сетки, прислушивался к шагам и поднимался каждый раз, когда кто-то заходил в наш ряд.
Но за мной так никто и не пришёл.
- Дрон, красавец, сегодня к тебе приедут знакомиться.
Я не совсем понял, что это значит, но весь день прислушивался к шагам и чего-то ждал.
К моему вольеру подошли новые люди. Они долго смотрели на меня и гладили через сетку. А потом мы пошли гулять.
Я очень старался понравиться им. Шёл рядом спокойно, не тянул поводок и внимательно слушал голос.
Мне казалось, что всё хорошо.
После прогулки люди долго разговаривали с сотрудниками приюта. Я слышал своё имя.
- Он перенёс нервную чуму. После неё могут остаться последствия, нужно будет обследоваться время от времени.
- Но сейчас он чувствует себя прекрасно и проблем со здоровьем нет.
Люди сразу заговорили тише.
- Нам нужно подумать…
Перед уходом они ещё раз погладили меня и отвели обратно в вольер.
- Вряд ли они вернутся, - тихо сказал знакомый голос.
Но я всё равно ждал. Несколько дней сидел у сетки, прислушивался к шагам и поднимался каждый раз, когда кто-то заходил в наш ряд.
Но за мной так никто и не пришёл.
Взять собаку из приюта – ответственное решение. Перед тем, как собака уезжает домой, будущие хозяева проходят несколько этапов общения с волонтёрами. Это помогает убедиться, что человек готов взять на себя ответственность, а условия подойдут для жизни животного.
«Когда человек хочет взять собаку из приюта, мы сначала отправляем ему анкету с вопросами, а после связываемся по телефону. Если всё устраивает, то договариваемся о встрече.
Иногда люди ещё не знают, какую собаку хотят взять. Тогда мы узнаём их ожидания и предлагаем несколько собак, с которыми можно познакомиться лично в приюте.
С потенциальными хозяевами общаются только опытные волонтёры – у них есть интуиция. Иногда после нескольких вопросов уже понимаешь, можно доверить собаку или нет.
Бывает, что мы просим фото и видео будущих условий проживания собаки. Для нас важно убедиться, что собака будет в безопасности и больше не окажется на улице».
Иногда люди ещё не знают, какую собаку хотят взять. Тогда мы узнаём их ожидания и предлагаем несколько собак, с которыми можно познакомиться лично в приюте.
С потенциальными хозяевами общаются только опытные волонтёры – у них есть интуиция. Иногда после нескольких вопросов уже понимаешь, можно доверить собаку или нет.
Бывает, что мы просим фото и видео будущих условий проживания собаки. Для нас важно убедиться, что собака будет в безопасности и больше не окажется на улице».
Лилия
волонтёр приюта
СОБАКИ, КОТОРЫЕ ЖДУТ
Постепенно я понял, что те люди больше не вернутся за мной. Наверное, их испугало моё здоровье.
Сначала мне было грустно, но потом я снова начал подбегать к дверце вольера каждый раз, когда в приют приходят новые люди.
Таких собак, как я, в приюте очень много. У каждой своя история. Кто-то жил на улице, кто-то потерял хозяина, а кто-то никогда и не знал, что такое дом. Но все мы одинаково радуемся людям и очень ждём своего человека.
Сначала мне было грустно, но потом я снова начал подбегать к дверце вольера каждый раз, когда в приют приходят новые люди.
Таких собак, как я, в приюте очень много. У каждой своя история. Кто-то жил на улице, кто-то потерял хозяина, а кто-то никогда и не знал, что такое дом. Но все мы одинаково радуемся людям и очень ждём своего человека.
Я понимаю, что теперь не такой красивый, здоровый и сильный, как раньше. Но люди говорят, что я очень добрый, ласковый и преданный. Я люблю людей, умею гулять на поводке и всегда рад, когда ко мне кто-то приходит.
И, возможно, прямо сейчас мою историю читает именно мой человек.
И, возможно, прямо сейчас мою историю читает именно мой человек.
Если вас тронула история Дрона и вы хотели бы с ним познакомиться лично, то сейчас он живёт в приюте "Домашний", который находится в Московской области, в Ленинском районе.
Дрон, как и сотни других собак, очень любит гостей и мечтает однажды уехать домой.
Дрон, как и сотни других собак, очень любит гостей и мечтает однажды уехать домой.
История Дрона основана на реальных событиях, рассказах сотрудников и волонтёров приюта.
При этом, некоторые сцены, диалоги и мысли собаки являются художественным вымыслом и используются для цельного повествования.
Часть фотографий и видеоматериалов предоставлена приютом "Домашний" и взята из открытых источников и социальных сетей приюта.
БЛАГОДАРНОСТИ
Этот проект не появился бы без людей, которые каждый день помогают животным и продолжают делать это несмотря ни на что.
Спасибо приюту «Домашний» — за возможность реализовать этот проект, за доверие, помощь и предоставленные фото- и видеоматериалы.
Отдельная благодарность сотрудникам приюта Мусе и Кети, а также волонтёру Лилии — за интервью, личные истории, открытость и переживания, которыми они согласились поделиться для этого материала.
Спасибо приюту «Домашний» — за возможность реализовать этот проект, за доверие, помощь и предоставленные фото- и видеоматериалы.
Отдельная благодарность сотрудникам приюта Мусе и Кети, а также волонтёру Лилии — за интервью, личные истории, открытость и переживания, которыми они согласились поделиться для этого материала.
ОБ АВТОРЕ
Полина Челнокова - журналистка и автор проекта "Собаки, которые ждут".
Этот материал был создан, чтобы показать жизнь приюта глазами собак, волонтёров и сотрудников, а также привлечь внимание к проблеме бездомных животных.
Челнокова Полина
автор проекта
